персональный сайт
Ткаченко Виктора Викторовича
Продолжение 1 статьи про 968ИАП

Продолжение 1 статьи про 968ИАП

«7 октября боевой состав полка увеличился до семи исправных МиГ-3. Острейший дефицит моторов пытались преодолеть за счет установки на МиГ-3 двигателей АМ-38 от штурмовиков Ил-2. Первый облет МиГ-3/М-38 выполнил на аэродроме Хотилово 11 ноября командир полка майор Груздев. Второй МиГ-3/АМ-38 облетал 24 ноября капитан Бородай: «...поведение в воздухе стало грубое по отношению планера с М-35». Третий МиГ-3/М-38 облетали 25 ноября. Полк получил из других частей несколько Як-1 и ЛАГГ-3, все — неисправные. Силами полка удалось отремонтировать только один ЛаГГ.

Лётчики 402ИАП, 1945год, весна.

Во время одного из испытательных вылетов с новым мотором и дополнительно установленными «эрэсами» Груздев заметил группу бомбардировщиков противника, направлявшихся на станцию Бологое. От выпущенного с близкой дистанции реактивного снаряда Ju-88 сразу же загорелся, затем был подожжен еще один. Остальные вражеские машины, испугавшись неизвестного оружия советского истребителя, бесприцельно побросав бомбы, пустились наутек. После приземления командира, Харламов признался ему:
Товарищ командир. Я видел группу бомбардировщиков, но не стал сообщать, так как вы проводили испытания нового мотора.

Груздев отругал его, а потом, улыбаясь, добавил:
Хорошо, что признался. Но пойми, где же можно испытать двигатель и проверить реактивные снаряды, как не в бою?

Подбитые фашистские истребители неоднократно совершали вынужденные посадки на нашей территории, и у летчиков полка появилась мысль использовать их в боевой работе. Однако все они представляли довольно плачевное зрелище. И вот однажды командир полка со своим ведомым капитаном Афанасием Прошаковым, изрядно потрепав в воздушном бою Bf.109, решили пленить летчика вместе с самолетом. Взяв «мессершмитт» в «клещи» они повели его на свой аэродром. Любая попытка фашистского летчика уйти в сторону немедленно пресекалась трассирующей очередью из пулемета. Перед самой посадкой немец сделал последнюю отчаянную попытку вырваться, но, получив дополнительную порцию свинца, плюхнулся на землю. Техник Я.Фомин вместе с механиками отремонтировал трофейный истребитель. На плоскостях снизу вместо черных крестов нарисовали красные звезды. Груздев долго добивался разрешения опробовать его в деле, но, наконец, получил «добро». Константину Афанасьевичу удалось совершить на нем несколько полетов на разведку и свободную охоту над территорией противника. Перед каждым из них ПВО и наземные войска заранее предупреждались о времени, месте и маршруте полета. Но затем командование запретило командиру полка рисковать своей жизнью.

Лётчик Чуносов М.ЕНемцы также использовали наши самолеты. Например, осенью командование фронта дало распоряжение нанести на скоростных бомбардировщиках СБ специальную опознавательную полосу белого цвета. Видимо, врагу во время наступления удалось захватить один из аэродромов с этими бомбардировщиками. Летчикам 402-го ИАП не раз приходилось преследовать СБ без опознавательных полос, правда, безрезультатно. Стояла низкая облачность и самолеты- оборотни, заметив опасность, быстро скрывались в облаках.

Как и Стефановский, Груздев командовал полком недолго: 19 ноября 1941 г. поступил приказ о его откомандировании на должность инспектора по технике пилотирования ВВС Северо-Западного фронта. Впоследствии Груздеву было поручено сформировать из летчиков-испытателей разведывательную авиационную эскадрилью, летавшую на МиГ-3 и Пе-2. В 1942 г. К.А. Груздев был назначен начальником летной части НИИ ВВС. Проводил испытания Як-7В, Як-7ДИ с М-105ПФ (Як-9) (1942). 15 марта 1942г. он выступил в газете «Сталинский Сокол» со статьей «Как вести воздушный бой с Мессершмиттом-115». (так первоначально называли наши летчики Bf.109F), один такой истребитель вынужденно село в Тушине, после чего был облетан представителями НИИ ВВС. 12 января 1943г. Груздев выполнил один полет на БИ-1. В этом полете при выпуске шасси перед посадкой оторвалась одна лыжа, но пилот благополучно посадил самолет. Погиб Константин Афанасьевич 2 февраля 1943 г. в испытательном полёте на самолете Р-39 «Аэрокобра». Испытания на вывод из плоского штопора американского истребителя «Аэрокобра» происходили в течение нескольких месяцев в Кольцове, под Свердловском, куда был эвакуирован институт. В этот день около часа Груздев «штопорил» на «Аэрокобре», но потом самолёт вошёл в пикирование и врезался в землю.

На фронте К.А. Груздев провел около 160 воздушных боев и лично сбил 17 (по другим данным 19) самолетов противника, при этом ни разу не был сбит сам. В сентябре 1941 г. его представили к званию Героя Советского Союза (тогда оно присваивалось за 10 сбитых самолетов), но награда была снижена до ордена Ленина. Причиной, возможно, стали последствия разноса, устроенного личному составу полка Мехлисом в том же сентябре. В 1968 г. инициаторами второго представления выступили ветераны НИИ ВВС, но и оно осталось на бумаге. В одном частном письме Стефановский так характеризовал Груздева: «Костя был чересчур честным и прямым человеком, не терпящим подхалимства, несправедливости, лицемерия, трусости и человеческой подлости. А с такими качествами в наш век живется трудновато».

Новому командиру Ивану Петровичу Лысенко пришлось нелегко: в боевой деятельности 402-го полка наступила черная полоса. С каждым днем все более плачевным становилось состояние материальной части. Героическими усилиями технического состава планеры истребителей МиГ-3 еще кое-как держались. Но вот с сердцами самолетов — моторами — была настоящая беда. Ресурс двигателей находился на пределе, а на некоторых был выработан полностью. Новые моторы с заводов не поступали — история известная: «Штурмовики Ил-2 нужны Красной Армии как хлеб». Моторами АМ-35 пожертвовали в пользу АМ-38. Ремонт моторов наладили в Торжке, но дислоцированная там стационарная авиамастерская не располагала необходимыми возможностями для качественного ремонта моторов новых истребителей. Летчики полка, прибывавшие за отремонтированными самолетами, порой после многократных попыток не могли подняться в воздух. Был и такой трагикомичный эпизод: инженер авиамастерской после удачного взлета МиГ-3 со словами «Слава Богу!» облегченно перекрестился. На самолетах, которые с горем пополам добирались до своего аэродрома, техникам приходилось потом в течение нескольких дней проводить доводку и регулировку. После эвакуации авиамастерской из Торжка положение еще более ухудшилось. Прибывающие из ремонта самолеты практически были непригодны к боевой работе. Зачастую после первого же взлета нарушалась регулировка моторов, начинало бить масло, случались даже пожары в воздухе. Так, на самолете Малафия сразу после взлета на высоте пятидесяти метров загорелся мотор. Летчику удалось посадить машину и затушить пожар снегом.

Обстановку усугубляли установившиеся сильные морозы — ниже тридцати градусов. Обслуживание и ремонт материальной части приходилось выполнять на открытом воздухе. Среди технического состава появились обмороженные. Моторы боеготовых истребителей в течение ночи прогревались по несколько раз, но все равно к утру на многих застывало масло. Это приводило к переносу сроков и даже срыву выполнения боевых заданий.

5 октября в полку остался один боеспособный самолет.

«17.00. Лейтенант Асонов прибыл из Торжка. На аэродроме Хотилово, не производя посадки, вступил в бой с Ю-88 и 4 Me-109. 17.04. Майор ГРУЗДЕВ вылетел на единственном боевом самолете на помощь Асонову. Майор Груздев сбивает самолет Ю-88, в это время Асонов тоже атакует Ю-88, но в хвост Асонову заходят и атакуют 2 Me-109.
Асонов сбит в районе Спеково, самолет сгорел, летчик погиб».

Новый 1942 г. начался с трагедии. 1 января в 12.05 по вызову ВНОС капитан Б.Бородай на единственном исправном МиГе вылетел в район Крестцов на перехват самолета противника. Противник обнаружен не был. При заходе на посадку у истребителя выпустилась только левая основная опора шасси. На высоте 500—600 м летчик выполнил горку, надеясь перегрузкой «выдернуть» правую опору шасси, но самолет перешел в крутое пикирование, врезался в землю и взорвался в двух километрах севернее границы аэродрома. Причина катастрофы так и не была определена.

Краснов Н.Ф курсант Тамбовского ЛУ6 января 1942 г. из-за отсутствия исправных самолетов 402-й полк был признан не боеготовым и выведен из состава 57-й авиадивизии. Личному составу было приказано перебазироваться на аэродром Выползово и срочно заняться восстановлением материальной части. Из оставшихся самолетов четыре кое-как перелетели самостоятельно, остальные восемь с большими трудностями были доставлены наземным транспортом. Интересно, что автотранспортом с аэродрома Хотилово на аэродром Выползово 9 января был также доставлен Bf.109. С 10 по 15 января 1942 г. полк выполнял поставленные задачи десятью истребителями МиГ-3 и одним Bf.109. С 16 января «мессер» числился неисправным, 23 января в Журнале боевых действий Bf.109 уже не упоминается.

Технический состав, не считаясь со временем, лютым морозом и пронизывающим ветром, сделал, казалось бы, невозможное — несколько истребителей было введено в строй. 8 января полк был включен в 8-ю смешанную авиадивизию и начал выполнять боевые задачи, хотя состояние техники оставалось по-прежнему плачевным.

Во время очередного облета после ремонта потерпел катастрофу еще один МиГ. На высоте семидесяти метров на нем внезапно остановился мотор. Впереди по курсу находилась стоянка с самолетами У-2, а дальше темнел лес. Старший лейтенант Одиноков попытался развернуть истребитель в сторону летного поля, но высоты и скорости не хватило... На следующий день летчик, не приходя в сознание, скончался. Этот самолет во время срочной эвакуации был перегнан из Торжка без формуляра. Не зная точно остаток моторесурса, техники привели его в рабочее состояние. Так как матчасти катастрофически не хватало, то истребитель решили проверить в полете. После этого летного происшествия командир полка категорически запретил полеты на самолетах без формуляров.

31 января в полк прибыл командир дивизии Герой Советского Союза полковник Торопчин. Собрав летный состав, он с горечью отметил:
— Работать придется на той матчасти, которая есть. В ближайшее время другой не будет.

Потом, оглядев внимательно сидящих, добавил твердо:
— Все самолеты восстановить до 3 марта. Работать днем и ночью. Если нужно, снимайте блоки моторов...

И без того трудная судьба приготовила личному составу еще одно нелегкое испытание. Вокруг полка стала сгущаться атмосфера недоверия и подозрительности. Все началась после того, как командир полка откомандировал начальника строевого отдела и кадров за завал в работе и ложные доносы. Буквально через неделю после этого вышестоящим командованием был отстранен от должности комиссар полка Сергей Пономарев. Чуткому, принципиальному и волевому комиссару в вину вменялись и провалы в боевой работе полка, и неоправданные потери среди летного состава. Припомнили вольные и невольные прегрешения, которыми так богата фронтовая действительность. Тут же с проверками понаехали комиссии из различных инстанций. Проверяющие напрочь отметали прошлые заслуги полка. В качестве обвинения использовался даже тот факт, что после двух представлений полку так и не присвоили звание гвардейского. На самом же деле причина была не в недостаточности заслуг (среди первых гвардейских были истребительные авиаполки с меньшим количеством боевых вылетов и сбитых самолетов противника, чем в 402-м). В напряженной боевой обстановке не нашлось времени оформить объемный материал, прилагаемый к представлению: журнал боевых действий; историю полка с боевыми эпизодами и схемами; характеристики на командный состав; списки личного состава, награжденных и представленных к наградам и тому подобное (Действительно, в 1-м гвардейском авиаполку сохранились красочные альбомы боевых действий за 1941 и 1942гг., в 968-м иисап таких альбомов нет). Не исключено, что свою руку приложило и Главное политическое управление — товарищ Мехлис обладал очень хорошей памятью. К вопросу о том, почему полк таки не стал гвардейским, еще придется вернуться.

Объективно, результативность боевой работы полка резко снизилась. Если в августе 1941 г. летчиками было сбито 27 вражеских самолетов, в сентябре — семь и в октябре — два, то, начиная с ноября, этот счет прекратился. Добывать победы было нечем — в августе выполнили 755 боевых вылетов, а за первый месяц 42-го удалось сделать всего шесть. На аргумент, что не поступают моторы и самолеты ремонтировать нечем, от членов комиссий следовал один ответ:

— Выкручивайтесь! У вас полный комплект технического состава.

Повторились сентябрьские события, когда разнос полку устроил «сам» Л. Мехлис. Но тогда положение спас командующий ВВС генерал П. Жихарев.

В разгар инспекционного ажиотажа произошла еще одна утрата. 18 февраля четверка «мигов», вернувшись с боевого задания, стала производить посадку. Первая пара села благополучно, а другая в это время ушла на второй круг. Третьим приземлился командир полка Лысенко. Замыкающий летчик Шашкин уже выпустил шасси, но, не доходя до третьего разворота, истребитель вдруг вошел в отвесное пикирование. Самолет и летчик сгорели. Точная причина катастрофы не установлена, но, возможно, летчик получил ранение в воздушном бою.

Комиссии разъехались. Прибыл новый комиссар полка — батальонный комиссар Добыш. Удалось восстановить несколько самолетов, начались самостоятельные вылеты молодых летчиков, прибывших из запасных авиаполков. Всего их было четырнадцать. Большинство не имели боевого опыта, да и общий налет их был сравнительно небольшим. Не блистали они и знанием теории.

Новый отсчет в боевой работе полка начался 4 марта 1942 г. Полк действовал против самолетов противника, снабжавших по воздуху окруженную в районе Демянска группировку германских войск.

майор Краснов Н.Ф., 1945гДни 4 и 5 марта стали самыми «рабочими» в этом месяце, в остальные дни, согласно Журнала боевых действий, личный состав, главным образом, «занимался восстановлением материальной части». В середине марта полк получил по паре порядком потрепанных истребителей И-16, И-15 и И-153; к этому моменту все одиннадцать МиГ-3 и один Bf.109, числящиеся за полком, окончательно вышли из строя. Имелось по одному У-2 и УТИ-4. С такой материальной частью перед полком была поставлена задача прикрывать свой аэродром и действовать в качестве ночных перехватчиков. Технический состав перешел на обслуживание старых самолетов, а летчики начали осваивать ночные полеты.

В конце марта поступило распоряжение переучиваться на ЛаГГ-3. Для этой цели выделили небоеготовый самолет, планер и мотор М-105. Учебных пособий никаких, но стремление быстрее освоить новый истребитель у всех было огромным. Летчики по очереди стали заниматься на самолете. Знакомились с оборудованием кабины, производили запуск, уборку и выпуск шасси. Техники проводили полную разборку и сборку мотора. Раздобыв на время в соседней части несколько технических схем, срочно их перерисовали: какое ни есть, а пособие.

Обычно даже в условиях войны подобное переучивание производилось в тылу и отводилось на него два месяца. 402-му полку первому пришлось решать эту задачу в боевой обстановке. Одновременно производились и боевые вылеты. К тому же командир полка являлся начальником" авиагарнизона, крупнейшего на Северо-Западном фронте. Личный состав занимался вопросами базирования, охраны и обороны, материально-технического обеспечения и тому подобным. Ежедневно на аэродроме находилосьдо двухсот самолетов, да еще приходилось принимать до восьмидесяти перелетающих. И все же, несмотря на все трудности, полк и на этот раз оказался на высоте.

В конце апреля в полк поступило восемнадцать истребителей Як-1. Снова пришлось переучиваться. С той поры и до самой победы летчики воевали в основном на самолетах конструкции Яковлева различных модификаций.

Як-1 был хорошим истребителем, но в полк эти самолеты поступили без радиостанций. Попытались установить на нем радиостанции РСИ-3, которых осталось от «мигов» более двух десятков, однако проба не удалась: на самолете заводом не была выполнена металлизация и отсутствовала экранировка системы зажигания — создаваемые помехи не позволяли вести радиосвязь.

Основная боевая задача полка заключалась в сопровождении бомбардировщиков Пе-2 и штурмовиков Ил-2. Практически весь май и июнь стояла дождливая погода. С надеждой смотрели в небо, ловили «окна». Очень сложно было поддерживать в рабочем состоянии летное поле. Но несмотря ни на что, боевые вылеты продолжались. Понемногу рос и счет сбитых самолетов противника. Число боеготовых самолетов колебалось от четырех до двадцати двух. Случались аварии и вынужденные посадки — подводила техника. Чаще всего заклинивало мотор на взлете, рвались маслопроводы, замыкала электропроводка.

22 июня полк вошел в состав 239-й истребительной авиадивизии 6-й воздушной армии.

25 июня шел надоевший всем дождь, но в полку было праздничное настроение — годовщина со дня формирования. Как водится в таких случаях, подвели итоги боевой работы, помянули павших, отметили лучших. За год летчиками полка сбито 97 и уничтожено на земле 105 самолетов противника. Немалыми были и свои потери. За это время погибло двадцать два летчика, одиннадцать из них — на МиГ-3, восемь пропали без вести на Як-1. Особенно остро переживалась гибель летчиков по причине отказов техники.

5 июля 1942 г. полк был передан в резерв Ставки ВГК и вошел в состав 6-го истребительного авиационного корпуса, которым командовал полковник Иванов. Вслед за этим произошли и кадровые перестановки. Командир полка подполковник И. Лысенко стал заместителем командира 239-й иад. Новым командиром полка был назначен Герой Советского Союза капитан Г. Коцеба. Командир эскадрильи майор Н. Кривяков получил назначение на должность командира 238-го иап. Старший инженер полка В.И. Алексеенко, передав дела Петрову, убыл к прежнему месту службы в НИИ ВВС. Десять механиков ушли переучиваться на летчиков, а на их место прибыли комсомолки-волжанки: хорошо обученные, крепко сложенные и бедовые на вид девчата.

В основном из полка уходили с повышением, но были и исключения. Так на место подполковника Н. Солдатенкова, который руководил штабом с начала формирования полка, прибыл капитан Спиридонов. Заявился в часть Спиридонов под хмельком и в должности пробыл не долго: за пьянство и моральное разложение его сняли. Сменил Спиридонова майор Галяутдин Шайморданович Шайморданов — серьезный, интеллигентный, основательный офицер. Он сразу же заменил всех машинисток, шифровальщиц и других лиц, имеющих доступ к секретным документам. Открыто возмутился практикой поощрения отличившихся летчиков: сбил самолет — получай лишний стакан водки. Вникнув во внеслужебные дела, Г. Шайморданов заявил перед всеми: «За свинство по отношению к девушкам отдам под трибунал любого, невзирая на заслуги».

Решительные шаги начальника штаба существенно повлияли на моральный климат боевого коллектива. Шайморданов оставался начальником штаба полка до самой победы. Боевые действия на Северо-Западном фронте полк завершил осенью 1942 г. Летный и технический состав большей частью был распределен по другим авиационным частям, в действующие полки 6-й воздушной армии передали матчасть — четыре истребителя Як-1 и шесть ЛаГГ-3. Заместитель командира полка по политчасти, штаб и сорок человек технического состава 22 ноября убыли в Багай-Барановку в 8-й запасной авиаполк на переформирование.

С 30 июня 1941 г. по 22 ноября 942 г. полк совершил 5295 боевых самолето-вылетов с налетом 4232 часа, провел 152 групповых воздушных боя, сбил 119 самолетов противника и уничтожил на земле 105 самолетов противника, 35 автомашин, 12 повозок, до 500 солдат и офицеров. Полк потерял 45 самолетов (из них 11 — небоевые потери) и 36 человек личного состава.

В Багай-Барановке пошли слухи о грядущем расформировании полка — в первый, но далеко не в последний раз. Окончательно судьба полка определилась во второй половине декабря. Для завоевания господства в воздухе было решено создать несколько авиационных корпусов резерва Верховного Главнокомандования (РВГК). Предназначались они для использования на тех участках фронта, где требовалось быстро усилить ударную силу авиации для достижения необходимого перелома в ходе боевых действий. Формирование 3-го ИАК было поручено генералу Евгению Савицкому. В корпус должны были войти шесть полков трехэскадрильного состава (в том числе и 402-й), насчитывающих в общей сложности около двухсот самолетов. Летный состав корпуса решили комплектовать дальневосточниками — видимо сказались «дальневосточные корни» самого Савицкого.

Основу 402-го полка составила группа летчиков из «дальневосточного» 361-го иап, командиром полка назначили также «выходца» из 361-го иап капитана В. Папкова. Командирами эскадрилий назначили Георгия Балашова, Анатолия Рубахина и Василия Аркушу, штурманами эскадрилий — Акопа Манукяна, Василия Кирюхина и Василия Ломоносова. Из резерва 8-го ЗИАП подобрали недостающих техников, механиков и других специалистов. Всего полк насчитывал тридцать два летчика и втрое больше обслуживающего персонала. Фактически полк сформировали заново, но номер был оставлен прежний — 402-й.

В начале февраля эшелон доставил в Багай-Барановку сияющие белой краской истребители Як-1, выпущенные Саратовским авиазаводом, и делегацию трудящихся города Вольска: 22 Як-1 было построено на средства, собранные жителями Вольска. 10 февраля, после инспектирования, в акте была сделана запись:

«402 иап имел задачу доукомплектоваться личным составом, получить матчасть и переучить летный состав с И-16 на Як-1. Полк принял по штату 34 самолета Як-1 и облетал их. Полностью отработан курс боевой подготовки. Средний налет на летчика — 16 часов. Комиссия Приволжского военного округа признала полк готовым к выполнению боевых заданий в дневных условиях».

10 февраля 1943 г. поступил приказ о перебазировании в Люберцы. Подмосковный аэродром после Багай-Барановки показался летчикам раем на земле. В степи приходилось ютиться в землянках, питаться на полевой кухне, баня за двадцать километров, да и то нерегулярно. Здесь же чистые постели, душ, а в столовой меню — хотя и не роскошный, но все-таки выбор. 14 марта на трофейном Bf.109 на аэродром, где базировались 402-й и 812-й полки, прилетел командир корпуса Савицкий и провел показательный воздушный бой с Як-1, пилотируемым командиром 812-го ИАП майором Алексеем Ереминым. Бой проходил, что называется, на полном серьезе. Необстрелянные летчики смогли убедиться в сильных и слабых сторонах обоих истребителей. После приземления генерал задал вопрос: «Кто победил в показном бою?».

Ему ответили:
- «Еремин. Он заходил вам в хвост дважды, а вы ему только один раз».

На это Савицкий заметил:
- «Обе машины хороши, и победителем может быть тот, у кого окажется сильнее воля к победе».

Первоначально местом боевых действий 265-й иад был определен район Обояни, на Воронежском фронте. Перебазирование еще не закончилось, как 14 апреля поступило новое распоряжение — срочно перелететь на Кубань. Корпус Савицкого получил приказ войти в состав 4-й воздушной армии под командованием генерала К. Вершинина и к 17 апреля сосредоточиться в районе Краснодара.

После перебазирования Савицкий вылетел в штаб воздушной армии. Обратно Савицкий летел без сопровождения, один. Некоторое время спустя он заметил немецкий Bf.109, следующий параллельным курсом. Первая мысль: «Сбить!», но потом он решил пленить врага. Короткой трассирующей очередью показал «мессеру» куда надо лететь. Тот неожиданно быстро ответил покачиванием крыльев: «Понял. Выполняю». Убедившись, что самолет произвел посадку, Савицкий приземлился сам. Каково же было удивление генерала, когда во «фрице» он узнал сержанта Ишханова из 402-го полка. В ответ на недоуменный вопрос тот доложил, что его забыли на прежнем аэродроме. Перед самым вылетом из Люберец самолет командира эскадрильи Василия Аркуши срочно отправили в ремонт. Забрав у подчиненного Як-1, комэска поставил Ишханова в роль бессменного дежурного по аэродрому, с чем сержант был решительно не согласен. На трофей ном самолете летчик отправился догонять родной полк.

Перебазирование дивизии омрачилось трагедией. При перелете с аэродрома Россошь одна из эскадрилий 291-го полка вместо Ростова-на-Дону вышла на занятый фашистами Таганрог. Командир эскадрильи капитан А. Егоров, полностью доверившись лидеру — экипажу Пе-2, с ходу произвел посадку, а за ним еще два летчика. В это время находившийся над аэродромом в составе группы заместитель командира полка по политчасти майор В.Анисимов обнаружил ошибку и дал команду: «Посадку не производить, следовать на восток».

Немцы, заметив, что самолеты прекратили посадку и уходят, открыли массированный огонь и сбили еще два самолета.

Собрав летный состав, Савицкий произнес изменившимся голосом:
«Судьба летчиков, приземлившихся на Таганрогском аэродроме, неизвестна... — Потом, немного подумав, добавил, — Стоит ли еще раз доказывать вам, как важно вести ориентировку в полете каждым экипажем. Надо всем уяснить, что на войне за ошибки двойки не ставят, за них расплачиваются жизнями».

После освобождения Таганрога местные жители рассказали, что Егоров, отстреливаясь из пистолета, убил двух немцев. Его, заместителя командира эскадрильи Единороева и третьего летчика немцы застрелили, но похоронили погибших с воинскими почестями.

К месту назначения — станица Пашковская — полк прибыл 18 апреля. Соседями по аэродрому оказался женский полк Евдокии Бершанской. Ее девушки были ровесниками вновь прибывших летчиков. Но если на груди славных истребителей было пусто, то у каждой из «ночных ведьм» красовался орден, а то и два. Неловко было чувствовать себя рядом с ними: здоровые мужики еще пороха не нюхали, а девчонки уже повоевали, потеряли многих своих подруг. Возможно, данный факт послужил легендой, что якобы история 402-го полка легла в основу сценария фильма «В бой идут одни старики». Ветераны даже называют фамилии прототипов главных героев. Впрочем, в этом плане 402-й полк далеко не единственный — фильм больно хорош!

К концу 19 апреля поступил приказ:

«265-я ИАД на 20 апреля 1943 г. имеет задачу: в период с 9.40 до 11.00 и с 16.00 до 18.00 непрерывным патрулированием группами в составе до полка прикрыть боевые порядки наших наземных войск от воздушных ударов авиации противника...».

Боевое крещение 402-му полку в новом составе предстояло пройти над прославленной Малой Землей.

Перед началом боев механики нанесли на фюзеляжи истребителей полка отличительную эмблему 6-го иак: серебристое крыло со звездой, переходящее в разящий меч.

— Сокол бьет на лету, тем более красный сокол, — объяснил значение этой символики Савицкий, пожелавший в первый день лететь в бой с летчиками 402-го полка.

Задача: прикрыть плацдарм со стороны моря. Именно со стороны моря чаще всего появлялись бомбардировщики противника. Кроме того, нужно было обеспечить работу штурмовиков Ил-2, для чего две эскадрильи перебазировались на аэродром штурмовиков. Командир штурмовой дивизии, ставя задачу на вылет, «по доброму» напутствовал истребителей: «Если у штурмовиков будут потери по вине истребителей, то ведущему — расстрел».

В тот день летчики произвели четыре полковых вылета. Дальневосточники пополнили боевой счет полка тремя вражескими истребителями. Первый Bf.109 в 11.00 сбил лейтенант Акоп Манукян, второй — в 11.15 — старший лейтенант Анатолий Рубахин и третий — в 16.15 — младший лейтенант Виктор Скорняков. Не обошлось и без потерь: погиб Дмитрий Калошин, три самолета получили повреждения.

На следующий день полк без потерь провел штурмовку наземных войск противника. В последовавших затем двух групповых воздушных боях, несмотря на двойное превосходство вражеских истребителей, было уничтожено девять Bf.109, причем летчики Василий Аркуша, Александр Горин и Василий Ломоносов сбили по два «мессершмитта». Повреждены были три «яка», погиб Василий Кирюхин.

За отличное выполнение боевых заданий в первые дни боев орденами Красного Знамени были награждены А.Манукян и А.Рубахин, орденом Отечественной войны 1-й степени — В.Ломоносов, орденом Отечественной войны 2-й степени —Горин, А. Градусов, Н. Дугин и В. Скорняков. Это были первые награды летчиков полка в 1943 г. Но успехи дались очень дорогой ценой. Только за один день 24 апреля из восьми самолетов 3-й эскадрильи семь было сбито, погибли пять летчиков, двое получили ранения.

Б.Угрюмов и Р.Ишханов, 1945г. Морин, Германия.29 апреля летчики полка уничтожили 11 вражеских самолетов. В тот же день из боевого вылета не вернулся командир полка майор Владимир Папков. Командир ушел в полет в паре с младшим лейтенантом Бойко. Как проходил воздушный бой никто из летчиков полка не видел. В штабе корпуса решили, что летчик дезертировал на самолете в Турцию, поэтому пенсию родителям Папкова за гибель сына не выплачивали. Останки летчика и обломки самолета обнаружили только в январе 1952 г. Летчика перезахоронили с воинскими почестями на кладбище в Балашихинском районе Московской области, на родине Папкова. Тело младшего лейтенанта Анатолия Байко вскоре после его гибели нашли пехотинцы, летчика похоронили в районе станицы Абинская.

Удача на войне — птица мимолетная. Истину эту в полной мере познал на себе новый командир 402-го ИАП Дмитрий Николаенков. 1 мая полк прикрывал бомбардировщиков. Задача была выполнена, но на обратном пути шестерка «мессершмиттов» внезапной атакой сбила ведущего ударной группы — командира штурмового авиаполка. Николаенков в это время вел бой с другой группой вражеских истребителей. В упор расстреляв один «мессер», он через пару минут поджег второй. В этот момент в командирский «Як» угодил снаряд. Огонь ворвался в кабину, обжигая лицо ируки. Летчик бросил истребитель вниз, надеясь сбить пламя, и с ужасом увидел, что пикирует на свои штурмовики. К счастью, его заметили: строй расступился. Як-1 удалось посадить в кубанских плавнях. Пожар прекратился, Николаенков самостоятельно покинуть самолет не сумел — потерял сознание. Подоспевшие пехотинцы вытащили его из кабины и отправили в медсанбат. Там его и отыскал Е.Савицкий:

«Споткнулся ты, Дмитрий Ефимович. Не знал бы я тебя раньше — отдал бы под суд военного трибунала. Ты сражался не как командир полка, а как рядовой летчик. Да еще штурмовики потеряли своего командира по твоей вине. В общем, подлечишься и пойдешь рядовым пилотом в соседний полк. Ордена твои сохраняются...»

Командиру эскадрильи капитану Дмитрию Ащаулову повезло меньше: его разжаловали в рядовые с отправкой в штрафбат.

<< К началу    Продолжение >>