персональный сайт
Ткаченко Виктора Викторовича
Продолжение 2 статьи про 968ИАП

Продолжение 2 статьи про 968ИАП

3 мая поступил приказ: сдать все имеющиеся самолеты другому полку и перебазироваться в станицу Тихорецкая. Вновь появились слухи о расформировании полка, как небоеспособного. Заместитель командира полка по политчасти И. Ополев и начальник штаба Г. Шайморданов обратились к командующему воздушной армией и члену Военного совета за разъяснением.

Инж. по АВ Я.Рулев, возле ЗУ (РС-82)— А кто вам сказал, что полк расформировывают? — спросил Вершинин. — Генерал Савицкий ваш полк аттестует с самой лучшей стороны. Принято решение вооружить вас самолетами Як-9 и Як-7 с приемопередатчиками и аппаратурой для ведения боя в ночных условиях. Они ждут вас на аэродроме в Трубетчино.

Обещанные самолеты полк так и не получил, но прибыли шестнадцать Як-1. На них воевали в районе станиц Киевская и Нижне-Стебелевская, пока не поступил приказ сдать все уцелевшие самолеты и всем составом убыть в Липецк на переформирование.

Дорого обошлось второе боевое крещение полка, уже дальневосточного состава. В небе Кубани погибли командир полка Владимир Папков, летчики Василий Аркуша, Анатолий Бойко, Владимир Волков, Юрий Калинин, Дмитрий Калошин, Василий Кирюхин, Павел Масленников, Василий Михеев, Василий Пустушкин, Иван Чернышев. В госпитале оказались Николай Бердес, Иван Феклин и Сергей Шпуняков. В плен попал Виктор Скорняков. Потеряно двадцать два самолета. За бои на Кубани командование дивизии направило представления на присвоение звания Героя Советского Союза Георгию Балашову, Павлу Гаврилину, Николаю Дугину, Василию Ломоносову, Акопу Манукяну Николаю Павлушкину (все они со временем были реализованы).

Из приказа командира 402-го ИАП от 1 июня 1943 г. «Итоги боевой работы полка за период с 20 апреля по 30 мая 1943 г.»:

«...произведено 459 боевых вылетов. Проведено 44 групповых воздушных боя, в результате которых уничтожено 76 самолетов противника... Летный состав, не имевший боевого опыта к началу боевых действий приобрел его в жестоких боях с коварным и численно превосходящим противником. В проведенных 44 упорных воздушных боях летчики показали умение и мастерство использовать мощное советское оружие, проявили героизм, отвагу, мужество и упорство в борьбе с ненавистным врагом. В жестких схватках летчики совершенствовали свое боевое мастерство, в результате чего полк имеет таких замечательных истребителей, как ст. лейтенант Рубахин, лейтенант Балашов, лейтенант Манукян, ст. лейтенант Ломоносов, мл. лейтенант Новиков, мл. лейтенант Макаров, мл. лейтенант Дугин, Алл. лейтенант Гаврилин, лейтенант Павлушкин, мл. лейтенант Горин и других, сбивших по 5—6 вражеских самолетов и покрывших себя славой. Технический состав в течение целого месяца напряженной технической работы, имея в наличии 30 процентов штата, блестяще справился с обеспечением боевой работы».

К исходу 21 июня 1943 г. все летчики и три четверти технического состава полка транспортными самолетами были доставлены в Липецк. Остальные прибыли железнодорожным эшелоном. На липецкой земле отметили вторую годовщину полка. В праздничном приказе, в частности, говорилось:

«За два года боевой работы на Северо-Западном и Северо-кавказском фронтах полком произведено 5814 самолетовылетов. Летчиками полка произведено 202 воздушных боя, в результате которых сбито 203 вражеских самолета...»

В Липецке полк пополнился летным и техническим составом. Были получены новые самолеты: 16 Як-9Т и 15 Як-1. Эти машины нужно было освоить в короткий срок, ввести на них в строй молодых летчиков, а также обеспечить слаженность действий боевых расчетов пар — основной тактической единицы истребительной авиации. Личный состав готовили к боевым действиям ночью. Первыми ночные вылеты совершили Балашов, Павлушкин, Пивоваров и Рубахин. Одновременно летчики несли боевое дежурство, прикрывая район базирования от возможных налетов вражеской авиации.

С 18 июля в командование полком вступил майор А.Еремин, до этого бывший командиром 812-го ИАП. Решение было вызвано тем, что он имел опыт боевых действий ночью. Алексей Устинович Еремин, по словам хорошо знавших его, был смелым и грамотным пилотом, но отличался самолюбивым и властным характером. Свою деятельность на новом месте начал со скрупулезной проверки каждого летчика, невзирая на прежние заслуги и звания. Выбрав видавший виды Як-1, командир полка начал проводить учебные воздушные бои со своими подчиненными. Если летчик сумел доказать свою состоятельность в качестве воздушного бойца, ему вручали новенький Як-9Т.

В конце августа полк получил приказ перебазироваться в район Ново-Шахтинска. 4 сентября он сосредоточился на аэродроме Дубровка. К этому времени наши войска освободили Таганрог и начали изгнание оккупантов из Донбасса. Развернулось сражение на «Миусс-фронте». Авиакорпусу Савицкого предстояло обеспечить надежное прикрытие с воздуха боевых действий 5-й ударной армии генерала В. Цветаева, 2-й гвардейской армии генерала Г. Захарова и конно-механизированной группы генерала Н. Кириченко.

Лётчики 402 ИАП

26 сентября Южный фронт перешел в наступление, летчики 402-го иап действовали не только днем, но и ночью. В один из дней звено Акопа Манукяна в составе Павла Гаврилина, Григория Новикова и Сергея Шпунякова в районе Большого Токмака встретилось с девяткой Не-111. В скоротечном пятиминутном бою все бомбардировщики были сбиты. После боя пленных специально привезли в полк: летчики-истребители жаловались, что ни разу не видели в лицо врагов, которых они «снимают с неба». Спустя два дня это же звено, произведя штурмовку вражеского аэродрома, уничтожило на земле еще одиннадцать самолетов.

В первой половине октября наземные войска захватили южную окраину города Мелитополь. Для их поддержки самолеты 265-й дивизии перелетели на ближайший аэродром Астраханка. Из-за отсутствия необходимого автотранспорта перебазирование обслуживающего персонала пришлось проводить, в основном, пешим порядком. В этих условиях нагрузка на технический состав по обслуживанию боевых вылетов возросла в три-четыре раза. Боевая работа протекала в исключительно сложных погодных условиях: низкая облачность и плохая видимость. 23 октября 1943 г. войска полностью захватили Мелитополь. Этот день для авиаторов стал праздничным вдвойне: приказом Верховного Главнокомандующего 265-й истребительной авиационной дивизии присвоено почетное наименование Мелитопольской.

Затем развернулись бои по преодолению вражеской обороны на рубеже реки Молочная. Вот одна из выдержек оперативной сводки тех дней:

«25 октября 1943 г. В 8.25 группа 402-го ИАП, ведущий лейтенант Павлушкин, встретила двенадцать Ю-87 под прикрытием четырех Me-109. На высоте 400—500 м вела бой, в результате лейтенант Горин и мл. лейтенант Кружилин сбили по одному «юнкерсу», а лейтенант Варлыгин — «мессершмитт».

Командир 3-го иак, несмотря на возражение командования, часто сам вылетал на боевые задания. При этом особую привязанность Савицкий питал к 402-му полку.

На мелитопольском направлении от проливных дождей началась распутица. Колеса самолетов вязли до полуосей, густая вязкая жижа забивала радиаторы, от перегрева заклинивало моторы. В это время конный корпус генерала Н.Кириченко действовал в тылу немцев за рекой Молочной и остро нуждался в прикрытии истребителей. Положение становилось критическим, Савицкий поставил командиру полка задачу предельно жестко:

«Если вы не выполните задачу по прикрытию конников, то будете преданы суду военного трибунала. Пока не сможете доложить, что полк готов к вылету, на глаза мне не появляйтесь...»

Собрав весь инженерно-технический состав, майор А.Еремин обрисовал ситуацию. Присутствовавшие слушали, понурив головы: положение казалось безвыходным. Расходились с гнетущим чувством тревоги. И лишь техник-лейтенант Горяинов направился прямо к девчатам из полка У-2:

— Расскажите, как вы с грязью маетесь?
— А что с ней можно сделать? Отмываем...
— Но после взлета грязь в воздухе не отмыть.
— Значит, надобно загородиться, — сказала Варя Беленец и подвела Горяинова к самолету.

Устройство оказалось до смешного простым: решетка радиатора была загорожена куском фанеры.

— Шторка от грязи только на взлете, а потом ее можно сбросить. Пригодится на другой раз.

Первый образец сбрасывающихся предохранительных шторок испытал в полете заместитель командира полка Рубахин. Все прошло отлично.

— Кто придумал? — спросил он после посадки. Ему показали на Варю. На радостях Рубахин подошел к девушке и поцеловал.
— Ой, что это вы? — возмутилась та. — Что же теперь люди скажут: сгубил дивчину...
— Фу ты, господи, — растерялся Рубахин и, увидев начальника штаба полка, обратился к нему:
— Запишите нас женихом и невестой, после войны поженимся.
— Ток это когда еще война кончится? — перестала плакать девушка.

О случившемся доложили Савицкому. Он прибыл лично убедиться, что шторки действуют безотказно на всех самолетах. Потом вызвал Рубахина и Беленец. Поблагодарив за смекалку, поинтересовался и сердечными делами. Оказалось, что в полку с нетерпением ждут «конца войны» еще несколько пар. Получив «добро», вскоре сыграли свадьбы.

К.Груздев, второй командир 402 ИАПИнтенсивность боев нарастала с каждым днем, а с ней росли потери летного состава. С 21 по 26 сентября погибли штурман полка капитан Николай Андрюшин — в районе Васильевки, лейтенант Анатолий Агеев — в районе Камышевка-Царицын Кут, лейтенант Василий Мазун — в районе Васильевки, сержант Виктор Крайнюк — в районе Большого Токмака, младший лейтенант Иван Феклин — в районе Копани Токмак. К 1 октября полк перебазировался ближе к наступающим наземным войскам, на левый фланг фронта — в совхоз имени Карла Либкнехта. 7 октября в 18.30 группа, возглавляемая капитаном А.Рубахиным, на высоте 4500 м встретила двенадцать Не-111. Наши истребители пошли на сближение и стремительно атаковали противника. В результате атаки Рубахина один бомбардировщик задымил и пошел со снижением. Капитан попытался его преследовать, но Не-111 загорелся и, увеличивая угол, стал падать. В это время по радио поступила команда прекратить преследование. К району Мелитополя подходили еще три группы бомбардировщиков Хейнкель-111.

Прекратив преследование, Рубахин повел группу к месту нахождения бомбардировщиков и с ходу атаковал их. Вторую девятку «хейнкелей» атаковало звено Акопа Манукяна. При выходе из атаки ведущий обнаружил и третью группу, которая летела с большим превышением. Рубахин приказал атаковать ее паре истребителей, находившейся на одной высоте с противником. Николай Павлушкин и Шамиль Абдрашитов, внезапно атаковав, сбили ведущего. Остальные самолеты противника, не дойдя до цели, сбросили бомбы западнее реки Молочная, развернулись, и стали уходить. Не имея своих потерь, группа капитана Рубахина сбила пять самолетов: четыре бомбардировщика и один истребитель, но главное — сорвала прицельную бомбардировку.

Поддержка боевых действий 9-й гвардейской Кубанской кавалерийской дивизии генерала И.Тутаринова существенно отличалась от других задач, которые до этого приходилось выполнять истребителям. Нужно было приноровиться к реакции лошадей на низко летящие самолеты. Бои проходили на территории знаменитого заповедника Аскания-Нова. Правительство издало директиву — максимально ограничить применение артиллерии и бомбардировочной авиации, чтобы сократить до минимума ущерб флоре и фауне. Был еще один приказ — о категорическом недопущении налетов немецкой авиации по коннице. Только за то, что «юнкере» пролетел над расположением конников и не был сбит, командир соседнего авиаполка был осужден военным трибуналом на двенадцать лет лишения свободы, а командир звена — на восемь, с отбыванием наказания после войны. Пока же обоих отправили в штрафную роту.

Маленький научный городок немцы превратили в своеобразную крепость. Конники Тутаринова вынуждены были остановиться перед ней, чтобы не нести напрасных потерь людей и лошадей. Еще во время Курской битвы наши штурмовики стали применять легкие кумулятивные бомбы, надежно поражающие танки противника. Удар по каменным постройкам нанесли Шамиль Абдрашитов и Сергей Шпуняков, на их истребителях были подвешены фугаски и кассеты с ПТАБами.

Взаимовыручка в боевой обстановке проявлялась по-разному. Например, одно время сложилось острое положение с питанием в авиаполках корпуса. Остались твердые, как камень, тронутые плесенью сухари да фляги с трофейным подсолнечным маслом. Дошло до того, что у некоторых летчиков при перегрузках во время маневрирования в воздушном бою начинала кружиться голова и темнело в глазах. Необходимо было срочно найти выход для поддержания боеспособности летного состава. Предложение увеличить питание летчиков за счет инженерно-технического состава было отвергнуто, так как сами летчики на это не согласились бы. Было множество других вариантов, пока не остановились на одном, который предложил начальник политотдела корпуса полковник Н. Ананьев: попросить кавалеристов выбраковать на мясо какое-то количество лошадей. Е.Савицкий лично обратился с этой просьбой к генералу Н.Кириченко, на что тот ответил:

«Ты же у танкистов танк разобрать на запчасти просить не станешь. А для кавалериста конь то же самое, что танк для танкиста. Могу поделиться говядиной. Центнеров пять—шесть... Больше не дам, не взыщи».

Это была капля в море. Наконец сошлись на том, что Н.Кириченко выбракует рабочих лошадей из обоза. Однако конина оказалась практически несъедобной: сплошные жилы, пропитанные конским потом. Уроженец здешних мест Шамиль Абдрашитов поделился секретом татарской кухни: конину пропустили через мясорубку, а затем в течение суток фарш промыли в проточной холодной воде. Котлеты, поджаренные на трофейном масле, оказались вполне приличные. В рационе летчиков появилось мясо и темнеть в глазах у них перестало.

В начале ноября 43-го войска Южного фронта, уже переименованного в 4-й Украинский, вышли к низовьям Днепра и Перекопу. На южном берегу Сиваша удалось захватить плацдарм. Далее предстояло освобождение Крыма, но противник закрепился у Никополя и готовил контрудар.

«1.9.1943 г. - 1.01.1944 г., Южный фронт (бои за Донбасс). Произведен 1381 самолетовылет днем и 99 ночью. Проведено 245 воздушных боев и 86 штурмовок. Сбито 77 самолетов противника и 3 уничтожено при штурмовке... Боевые потери — 12 самолетов и 10 летчиков. Не боевые потери — 3 самолета и 2 летчика. 50 человек личного состава за боевые действия на Южном фронте награждены орденами и медалями Советского Союза».

Новый 1944 г. личный состав встречал на двух аэродромах — Агаймак и Аскания-Нова. Теперь основным районом боевых действий стал Сиваш. Главная задача — прикрытие переправы через Сиваш. Для обеспечения боевой работы полк впервые стал использовать радиолокационную установку РУС-2. Противник, понеся большие потери в бомбардировщиках, с 11 марта 1944 г. повысил активность своей истребительной авиации. Все налеты «юнкерсов» на переправу и плацдарм теперь проводились под сильным прикрытием больших групп Bf.109 и Fw-190. Дополнительно в район бомбометания высылались самостоятельные группы по шесть—двенадцать истребителей с задачей связать боем наши прикрывающие группы в районе Сиваша до подхода бомбардировщиков. Для борьбы с истребителями противника в дивизии была создана специальная группа из лучших летчиков 402-го полка. Она находилась в готовности №1 и вылетала одновременно с группами уничтожения бомбардировщиков из братских полков — 291-го и 182-го. Чтобы сократить воздействие авиации противника по наступающим войскам, 7 апреля полк в полном составе нанес штурмовой удар по аэродрому Ички (ныне Советский). В налете участвовали недавно прибывшие молодые летчики. Удар оказался настолько неожиданным, что зенитная артиллерия противника не успела открыть огонь. Внезапность была достигнута полетом над морем на малой высоте вдоль Арабатской Стрелки, на удалении в пределах ее видимости. С задания возвратились без потерь. В день наступления группа из четырнадцати самолетов (ведущий майор Анатолий Рубахин) нанесла второй штурмовой удар по аэродрому, в результате которого было уничтожено двенадцать Ju-87, более десяти повреждено и сбит в воздушном бою один Fw-190.

12 апреля полк перебазировался на аэродром Райзендорф.

Инженер полка В.Алексеенко (слева), возле трофейного Bf-109Напоминанием о яростных схватках с врагом весной 44-го на долгие годы остался уникальный случай, пожалуй, единственный в истории Великой Отечественной войны. 13 апреля Павел Гаврилин со своим ведомым младшим лейтенантом Константином Алексеенко возвращался со «свободной охоты», во время которой были уничтожены три фашистских самолета. Над территорией, занятой противником, их атаковала группа «мессершмиттов». Самолет ведущего был поврежден, а снаряд от «эрликона», пробив бронеспинку, вонзился в тело летчика. Как посадил самолет и вылез из горящей кабины, Гаврилин не помнил. Очнулся на дне воронки. Когда стемнело, по лощине пополз в сторону села Кара- Кияк. Жившая в крайнем доме семья, в которой было трое детей, с риском для жизни, укрыла летчика. Чтобы не нашли собаки-ищейки, его зарыли в коровий навоз. Когда на следующий день наши войска освободили село, Павла Федоровича откопали, внесли в хату, обмыли, перевязали раны.

Полковой врач Щипахин говорил потом:

«Ни из одного воина я не извлекал столько железа, сколько из богатырского тела Гаврилина. Разных привозили мне на излечение, но у них хоть один шанс из ста был, чтобы выжить. У Гаврилина я не видел ни одного: три позвонка всмятку и снаряд под сердцем. Пульс еле обозначен: двадцать ударов в минуту...»

Раскаленный снаряд буквально прожег грудную клетку и застрял в двух сантиметрах от сердца. Даже в госпитале Мелитополя его удалить не смогли. Так, с немецким «гостинцем» в груди, вернулся Гаврилин в родной полк. Дошел до Берлина, стал Героем Советского Союза.

С 18 апреля и до завершения Крымской операции полк работал с аэродрома Кача. Для ночных вылетов неподалеку был оборудован полевой аэродром, так как основной с наступлением темноты почти ежедневно подвергался обстрелу с моря катерами противника и дальнобойной артиллерией с мыса Херсонес.

Воздушные схватки становились все яростнее. Летчики днем и ночью вели бои с врагом над Севастопольской бухтой и Сапун-горою, Мекензиевыми горами и долиной Бельбека. Когда в воздухе не было фашистских самолетов, охотились за торпедными катерами или штурмовали укрепленные огневые точки на Сапун-горе.

Рубахин А.Е., 1944гИз воспоминаний Анатолия Рубахина:

«Скованная боевой активностью нашей авиации днем, авиация врага все чаще стала применять массированные бомбовые удары ночью. 402-й ИАП имел хорошо подготовленных пилотов и самолеты-истребители для ночного боя. В один из поздних вечеров я с Абдрашитовым повел восемь «яков» на перехват, как ном сказали, крупной группы бомбардировщиков. При подлете на малой высоте мы обнаружили на фоне неба более ста Ю-88. Мы немедля вступили в бой. Абдрашитов сбил два Ю-88, остальные — по одному. Со второго захода мы повредили еще несколько самолетов и заставили всю армаду повернуть назад. С этой ночи немецкая авиация стала действовать в сумерках осторожнее и реже».

За четыре дня до освобождения Севастополя погиб лейтенант Шамиль Абдрашитов. При возвращении со штурмовки над Севастопольской бухтой он вступил в бой с четверкой Bf.109. Летчик сбил один «мессер», но потом кончилось горючее. С аэродрома, где базировался полк, было хорошо видно, как километрах в трех от берега истребитель Абдрашитов упал в море. От самолета отделился летчик и раскрылся купол парашюта, по которому открыл огонь «мессер». Тело летчика найти не удалось. Шамилю Мунасыповичу Абдрашитову звание Героя Советского Союза присвоено посмертно. На обелиске из красного гранита, установленном на Сапун-горе, его фамилией начинается список Героев, павших в боях за освобождение Севастополя.

Из тридцати двух летчиков, начинавших бои в небе Кубани, в полку осталось только семеро «стариков»: Ишханов, Конукоев, Макаров, Манукян, Павлушкин, Рубахин и Шпуняков.

За четыре года войны полк совершил около 13500 боевых вылетов, уничтожил 810 самолетов противника, 25 аэростатов заграждения и наблюдательных, 436 автомашин, 99 железнодорожных вагонов, 12 бензоцистерн, 4 склада боеприпасов и 2 склада ГСМ, живой силы — 2795. Свои потери: живой силы — 88, самолетов — 81, из них 13 самолетов — небоевые потери.

В июне 1944 г. 3-й иак вывели в резерв Ставки ВГК. Было приказано самолеты сдать, а личному составу перебазироваться в район Курска и Орла на доукомплектование. Штаб полка разместился в Орле, а аэродром находился севернее города. 5 июня стало известно, что капитанам Георгию Балашову и Николаю Павлушкину первыми в полку присвоено звания Героя Советского Союза.

С 22 июня полк снова на фронте, теперь уже 3-м Белорусском, в составе 1-й воздушной армии генерала Хрюкина. Первоначально летчики с аэродрома под Витебском прикрывали железнодорожные узлы от налетов вражеской авиации. С началом операции «Багратион» полк переключился на поддержку 3-го гвардейского механизированного корпуса генерала В. Обухова и конно-механизированной группы генерала Осликовского.

Особое значение имела воздушная разведка. Однажды, выполняя разведку в направлении Орша-Минск, Н. Конукоев неожиданно встретил четыре Fw-190. Немцы его или не заметили, или посчитали, что одиночный самолет так далеко в тылу не может быть советским. По всем правилам разведчик должен был разминуться и продолжать выполнение задания. Но в данном случае сказался кавказский темперамент пилота: используя элемент внезапности, Конукоев с первой атаки сбил ведущего. Остальные бросились врассыпную, а потом, опомнившись, взяли нашего истребителя в оборот. Когда «Як» выполнял очередной маневр, сорвалась с замка и вышла одна стойка шасси, скорость резко упала. Немцы уже предвкушали легкую победу, однако Конукоев нырнул в облако и полетел... еще дальше в тыл. Подкарауливавшие его в противоположном направлении немецкие истребители остались ни с чем.

В одном из вылетов на разведку ведомым Савицкого летал лейтенант Михаил Пивоваров. Западнее Вильнюса, где части 3-го гвардейского механизированного корпуса вели ожесточенные бои в тылу, наши истребители подверглись атаке 12 Fw-190. Пришлось принять неравный бой на малой высоте. Летчикам удалось не только выкрутиться, но и повредить несколько вражеских машин. Правда, после посадки на самолете Пивоварова насчитали восемнадцать пробоин, а в плоскости «Яка» командира корпуса зияла огромная дырища.

Каунасская наступательная операция началась 28 июля. К этому времени полк перелетел на аэродром Кармелава. Активность вражеской авиации резко повысилась, особенно против наступающих войск на переправах на Немане. Штурмовыми ударами по аэродромам противника и непрерывным патрулированием переправ удалось резко снизить эффективность немецкой авиации. Пытаясь не допустить Красную Армию к границам Восточной Пруссии, противник предпринял контрудар по войскам 1-го Белорусского фронта в районе Шауляя. На этом направлении были сосредоточены отборные авиационные части люфтваффе, благодаря чему немцы временно захватили инициативу в воздухе.

Воздушная разведка обнаружила полевой аэродром противника у населенного пункта Немокшты, на нем находилось свыше четырех десятков самолетов Fw-190 и Bf.109. 16 августа двенадцать самолетов во главе с майором Анатолием Рубахиным нанесли по аэродрому штурмовой удар. Вслед за ними еще четыре налета совершили летчики остальных полков 265-й авиадивизии. На следующий день еще одна группа из десяти самолетов (ведущий капитан Михаил Пивоваров) провела штурмовку аэродрома. В итоге День Воздушного Флота (18 августа) прошел при резко снизившейся активности авиации противника. На следующий день полк получил задачу прикрывать действия штурмовых авиадивизий, наносивших удары по войскам противника, прорвавшего западнее Шауляя нашу оборону. Новым местом базирования стал аэродром Буда.

<< Назад   Продолжение >>